Каша из топора - всем на радость / Детский театральный фестиваль "АртКаникулы" | Страстной бульвар, 10

Каша из топора - всем на радость / Детский театральный фестиваль "АртКаникулы"

Выпуск №5-175/2015, Фестивали

Каша из топора - всем на радость / Детский театральный фестиваль "АртКаникулы"

В Перми прошел фестиваль «АртКаникулы», организованный Пермским отделением Союза театральных деятелей России при поддержке Министерства культуры, молодежной политики и массовых коммуникаций Пермского края в рамках Года Культуры в России.

Что-то случилось в пространстве российской театральной культуры. От худа или добра, но утраченный на рубеже XX - XXI веков интерес к детским спектаклям вдруг вспыхнул с очевидной силой. Как ни странно, на масштабных фестивалях «Большая перемена» и «Гаврош», ежегодно радующих искренностью, новизной и разнообразием программы зрителей и специалистов, это было не так заметно, как на пермских «АртКаникулах». И понятно - почему. Ежегодные фестивали призваны показать опыт зарубежных коллег и новинки российского сезона. Поэтому концентрация лучших работ отечественного театра для детей, присутствующих в реальном репертуаре, не так заметна. А на «АртКаникулы» программный директор фестиваля Татьяна Тихоновец решила собрать по возможности именно лучшие спектакли, не ограничиваясь строго премьерным отбором. «По возможности», потому что на показ некоторых спектаклей, которые организаторы хотели бы видеть в афише, просто не хватило денег. Но даже при этих условиях обнаружилась, что ситуация за последние несколько лет в корне изменилась к лучшему.

В памяти нации есть опыт, который подсказывает, что чем сложнее социокультурная ситуация в стране, тем ярче искусство, и особенно обращенное к детям. Но все времена все-таки предлагают не только возврат к прошлому опыту, но и свою новизну. Вглядываясь в спектакли, в творческую и образовательную программу «АртКаникул», хочется отметить несколько характерных штрихов этой новизны. Среди них, разумеется, есть и горькие, и светлые.

Из светлых. Пожалуй, самое главное, что усилия режиссеров, драматургов и продюсеров, которые последние годы активно продвигали идеи многослойного детского спектакля, адресованного на разных уровнях детям и их родителям, не пропали даром. Можно уверенно сказать, что сегодня российский театр способен уйти от унылой ситуации, когда взрослый сдает свое чадо в театр, как в камеру хранения, и бежит в соседнее кафе, или когда ответственный родитель тихо дремлет в театральных креслах подле умеренно шалящего отпрыска. На фестивале «АртКаникулы» мы увидели множество спектаклей для самых разных возрастов, и все были равно увлечены происходящим, хотя и подключались порой к разным излучениям. На спектаклях для самых маленьких нередко можно было наблюдать такую картину: бабушки, мамы, и даже дедушки и папы вытирают слезы, а малыши бурно радуются. Так было, например, на спектаклях «Что случилось с крокодилом?» Кемеровского театра для детей и молодежи (режиссер Ирина Латынникова) и «Солдат и шут» театра «Желтое окошко» из Мариинска (режиссер Петр Зубарев). Эти постановки были сделаны на таком пределе игровой честности, с такой, казалось, давно утраченной профессиональным театром теплотой студийности и партнерства, что каждый взрослый вспомнил и заново открыл в себе ребенка. А дети? Они тут были в своей стихии, верили в игру на все сто, дышали воздухом Африки вместе с бумажными героями сказки про крокодила и с удовольствием превращались в леса, реки и все остальное, что вдруг оказывалось нужным шуту и солдату. Во время этих спектаклей дети приобщались к культуре театральной условности, учились воспринимать подлинный язык искусства, наполненный образами, знаками и символами.

Были и другие детские спектакли, не державшие зрителя в таком градусе внутреннего накаливания. Но, тем не менее, соединившие детей и родителей искренним эстетическим переживанием. Спектакли «Колобок» Руслана Вольфсона и «Козочка злата» театра «Рыба-кива» из Москвы сделаны в непривычном для больших фестивалей жанре домашнего театра. И там и тут - смешанные техники кукольного театра, очень интимная интонация общения со зрителем. И то и другое - спектакли настроения. Но если «Колобок» Руслана Вольфсона призывает повеселиться, порадоваться неожиданным формам кукол, шуткам, сочиненным художником и актером, то спектакль Саши Луняковой, Елены Шамис и их друзей-музыкантов зовет нас разделить лирическое и философское настроение еврейских притч и песен.

Спектакли для среднего и старшего возраста, конечно, работают с детской и взрослой аудиторией иначе. Для большинства школьников в спектаклях Пермского театра кукол «Ночь перед Рождеством» (режиссер Сергей  Брижань) и Березниковского драматического театра «Барышня-крестьянка» (режиссер Андрей Шляпин) классики, по сути, впервые открываются как участники живого и увлекательного диалога. Их шутки, шалости, ирония, любовь и нежность практически впервые становятся близкими, живыми, и возникает желание продолжить нежданно завязавшуюся дружбу. В школе, увы, Пушкин и Гоголь близкими друзьями детей становятся нечасто. Как красиво звучит аутентичная украинская речь в устах актеров Андрея Тетюрина и Натальи Красильниковой. Как празднично сияют кружева и рождественские звезды в глубоком синем сумраке. Как забавны и трогательны вздохи навзрыд топором рубленой куклы - кузнеца Вакулы. А в пушкинском спектакле столько изящного хулиганства, подростковой жажды любви и трагедии, уюта и риска, соленого и сладкого, и все в нем живет и движется так динамично, так неожиданно, как солнечные зайчики прыгают по воде, что юные зрители радостно тонут в этом водовороте. Для взрослых же в обоих спектаклях, прежде всего, отчетливо звучат темы переклички исторических времен и взаимоотношений художественного текста и исторической реальности.

Спектакль «Пленные духи» по пьесе братьев Пресняковых в Пермском камерном театре «Новая драма» (режиссер Марина Оленева) почти уравнивает восприятие юной и взрослой публики. Провокативная игра об Андрее Белом, Александре Блоке и его матушке, Любе Менделеевой и ее батюшке ставит перед всеми зрителями вопрос о том, что такое реальность. И где ее больше - в вещественном мире, фантастических снах или строках мифологического Гомера? В свидетельствах современников или фантазии потомков? В серьезной науке или безответственной игре? И тут оказывается не очень важным, кто лучше знает творчество Брюсова, а кто - анекдоты Хармса. Эмоциональная вовлеченность в трагифарсовую стихию предложенного размышления у детей и взрослых примерно одинакова.

Другой круг спектаклей предлагает посмотреть сквозь призму театрального искусства на современного человека и современное общество. «Господин Ибрагим» по мотивам повести Э. Шмита в постановке Ростовского молодежного театра (режиссер Михаил Заец), «Толстая тетрадь» по повести А. Криштоф Новосибирского академического молодежного театра «Глобус» (режиссер Алексей Крикливый), «Я не вернусь» по пьесе Я. Пулинович Вологодского ТЮЗа (режиссер Ирина Зубжицкая) потребовали взглянуть в лицо такой правде, о существовании которой, по собственным признаниям юных зрителей, им знать и думать никогда прежде не хотелось. На обсуждениях, проходивших после каждого спектакля, нередко звучали такие реплики: «Конечно, я знаю, что все это (нищета, жестокость, болезнь и т. д.) есть, но смотреть на это, думать об этом... Нет, этого я не хотела. Но я сегодня поняла, что нужно об этом думать».

Молодые зрители, как показывает опыт обсуждений, глубоко и точно воспринимают эстетику предложенных спектаклей. Они замечают кинематографичность приема, выводящего главных героев крупным планом за счет света и построения мизансцен. Они ощущают связь жесткой графичности спектакля «Толстая тетрадь» с черно-белой хроникой Второй мировой войны и одновременно с запретом на эмоции, который установили для себя герои этой истории. Они точно фиксируют, что отсутствие декораций в спектакле «Я не вернусь» обнажает для нас суть истории и характеры персонажей. Но для них эстетика этих спектаклей оказывается естественной, как воздух, и если не спросить о том, почему сделано именно так, они сами об этом не задумаются и не заговорят. Для взрослой публики чаще как раз эстетический способ театрального высказывания становится ключом к новому уровню понимания содержания. В «Господине Ибрагиме» восхищает деревянный ящик, напоминающий по форме дешевый старинный дорожный чемодан, а по размеру - кузов фуры, который, раскрываясь, становится домом еврейского мальчика и арабской лавкой. Восхищает красно-белое кружение героев в суфийских одеждах. Во всем этом столько подлинной простоты и мудрости, что излишняя серьезность и пафосность разговора о межнациональных проблемах уступают место тихой беседе с собственным сердцем и собственной совестью. Невероятная точность, красота и сложность ритмических рисунков «Толстой тетради», проявляющихся во всем - в декорации, пластике, голосовой партитуре, игре света и тени, действует на взрослых зрителей, как шаманский обряд. Вовлеченные в происходящее почти на физиологическом уровне, они на некоторое время теряют способность подбирать к ситуациям клишированные оценки, и вдруг обнаруживают, что вынуждены заново здесь и сейчас, честно и убедительно выстраивать для себя ценностные координаты. А на спектакле «Я не вернусь» взрослые просто плачут, потому что в ком-нибудь из тех, кто помог погибнуть Кристине и закалиться Анне, почти неизбежно узнают себя. Все педагоги, воспитатели, нянечки, медики, милиционеры, шоферы, официанты и горничные в этом спектакле сделаны такими легкими штрихами, что спектакль удерживается где-то на грани реалистического и гротескного рисунка. Никто не скатывается в карикатуру или натурализм. И именно это оставляет пространство для домысливания персонажей и возможности идентифицироваться с ними несмотря на всю неприглядность их поведения. А вот Аня (Виктория Парфеньева) и особенно Кристина (Алена Данченко) нарисованы так ярко, подробно, многопланово, что к их истории невозможно отнестись беспристрастно. Взрослым зрителям эти спектакли помогают хоть на некоторое время занять честную взрослую позицию и признать свою личную ответственность за то, что происходит с ними самими, детьми и миром вокруг них.

Что еще отнесем к светлым характеристикам? Разнообразие и адекватность. Малышам и их семьям - камерные уютные спектакли. Интеллектуальному театру - собранное и сосредоточенное пространство. Праздничным шоу и волшебным феериям - простор и воздух большой сцены. И никаких предрассудков и ограничений в темах и стилях - просто точное понимание адресата. А еще - искренняя заинтересованность театров в своих зрителях как в собеседниках. На обсуждения спектаклей со школьниками оставались руководители театров, режиссеры, актеры, сотрудники различных служб. И многие из них просили записать для театров диски с обсуждениями, подарить им детские письменные работы и рисунки, прислать описание техник и методик, которые помогают выстроить содержательные диалоги с детьми об увиденном.

Из горьких характеристик - состояние зрителей. Парадокс, но начнем с того, что пермская публика воспитана и внимательна, что не раз отмечали все приехавшие театры. И в то же время - она словно бы запуганна и нема. Еще пять лет назад, разговаривая в Перми и области с детьми после спектаклей фестиваля «Теплая ладошка», которые далеко не всегда отличались таким совершенством и разнообразием, как на «АртКаникулах», критики отмечали массовое желание общаться, быстроту включения, свободу, самобытность и выразительность речи, желание общаться и высказываться, чуткость к обертонам разговора. Сейчас картина заметно изменилась. Значительная часть учителей побаивается приглашать своих воспитанников на обсуждения. Объяснение - недовольство родителей и страх перед вечерним городом. Сами дети скованы, поначалу очень недоверчивы. Часто приходилось слышать: «Мы о таком никогда между собой не говорим: о философии, о Боге, о тяжелых сторонах жизни. Иногда о таком говорят с близкими, дома, но редко, и не у всех». Или вот такой разворот: «Если бы в школе я мог подумать, что я так могу думать про Пушкина, я бы вообще не смог говорить - общее мнение этого не позволяет». И слегка недоуменное: «Мы пришли сюда, чтобы вы нам рассказали, как надо правильно понимать театр, и не думали, что мы сами что-то можем об этом сказать». Потом, когда разговор уже разгорался и круг доверия возникал, ребята с большим трудом подбирали слова, нужные для выражения своих чувств. Оказывалось, что чувств много, и они сильные, яркие, а вот лексики для их выражения остро не хватает. При этом многим взрослым - и педагогам и художникам, присутствовавшим на таких обсуждениях впервые, не без основания казалось, что дети говорят лучше, чем взрослые, даже лучше, чем иные профессионалы. Авторы спектаклей нередко отмечали, что журналисты не задают таких точных вопросов, как дети. А в ответ на детские реплики нередко раздавались аплодисменты артистов, которые были рады точно считанным образам и верно разгаданным символам. И тут возникало ясное понимание - у молодых практически нет пространства для душевной жизни и содержательного общения, кроме пространства искусства. Ориентация школы на решение прагматических задач и тестовую систему контроля окончательно вымывает оттуда гуманистические и гуманитарные формы общения. Социально-экономическая нестабильность и размытость общегосударственных целей и ценностей постепенно вытесняют содержательные разговоры из семейного общения со старшими детьми. Родители попросту не имеют сил и времени, и не знают, как и о чем говорить с детьми.

Видимо, многие серьезные театральные художники, к которым, безусловно, относятся герои фестиваля «АртКаникулы» Ирина Латынникова, Петр Зубарев, Алексей Крикливый, Марина Оленева, Андрей Шляпин, Михаил Заец, Ирина Зубжицкая, и те, кого не смог принять фестиваль, - Борис Павлович, Роман Федори, Каролина Жерните, Илья Ротенберг и многие другие, ощутили необходимость восполнить пробел подлинной внутренней жизни, которая в конечном итоге и делает человека Человеком, а поколение - опорой этноса.

«АртКаникулы» стали показательным фестивалем, выпукло показавшим эту новую тенденцию. Пятнадцать очень разных и сильных спектаклей для детей и юношества из Москвы, Кемерово, Вологды, Ростова, Мариинска, Перми - это главная, но не единственная часть программы. Важными для города и участников оказались также одиннадцать обсуждений спектаклей с юными зрителями, два театральных урока с подростками и молодежью до спектаклей, пять лабораторий для учителей, актеров и режиссеров, «Театральная Олимпиада», ежевечерние встречи фестивального клуба. В детской образовательной программе фестиваля приняли участие около 300 школьников, в занятиях театрально-педагогической лаборатории - более 70 педагогов и сотрудников театров-участников фестиваля. Занятия для детей и взрослых проводили педагоги Пермского ТЮЗа, московские специалисты, сотрудники Берлинского театра «O.N.». А фестивальный клуб, расположившийся в гостеприимном Доме Актера, каждый вечер бурлил общением - все впечатления дня хотелось пережить вместе, договорить, додумать. И каждую ночь общение, мужественно поддерживаемое пресс-секретарем фестиваля Ниной Соловей, продолжалось в Интернете, на страничке в ФБ. «АртКаникулы» стали для детей и взрослых отдыхом от пустоты, формализма, развлекательности, нарочитой назидательности, лукавого лицемерия. Не только образ ветряной детской вертушки, вынесенный на афишу, но и образ каши из топора, превратившейся в кашу счастья, подаренный спектаклем Петра Зубарева, стал, пожалуй, для фестиваля центральным.


Фото Евгения МАЛЫШЕВА и Лилии АИТОВОЙ

Фотогалерея

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Мы не любим общаться с роботами. Пожалуйста, введите текст с картинки.