Житьё-бытьё. Фенечки | Страстной бульвар, 10

Житьё-бытьё. Фенечки

Выпуск № 3-183/2015, Прошу слова

Житьё-бытьё. Фенечки

Некоторое время назад, когда главным редактором журнала «Новое время» был Александр Пумпянский, у меня там своя рубрика была - «Житье-бытье. Фенечки». Сегодня взаимоотношений с этим изданием у меня нет, а продолжить публикацию «Фенечек» иногда хочется. Я признателен журналу «Страстной бульвар, 10», что он пошел навстречу моему желанию.


Стукну по карману - не звенит,

Стукну по другому - не слыхать.

Если только буду знаменит,

То поеду в Ялту отдыхать...

Николай Рубцов

«Элегия»


***

Сергей Арцибашев - режиссер недооцененный. В нашей регулярно действующей критике за последние годы о нем - в лучшем случае - сквозь зубы. Еще говорят: будучи главным режиссером Театра имени Маяковского, наделал ошибок. Согласен: ошибки были. Еще: характер тяжелый. И вправду - не легкий. Только назовите мне главного режиссера, у которого ошибок бы не было, а характер бы был - ангельский. Есть спектакли - ну и характер с ошибками - побоку. Только у Арцибашева (а в его гоголевском цикле есть, на мой взгляд, удачи безусловные) все было не побоку. Напротив, выходило боком.

Не состоял Сергей Николаевич в кланах и партиях. Нигде не значился «нашим». «Не нашим» тоже не значился. Вот что ему, Сергею Николаевичу, было действительно побоку - так это группы влияния. Просто работал - и обходился без них. Спокойно, достойно.

А этого группы влияния не прощают.

 

  ***

Польша 1981 года времен военного положения, где я работал в ту пору представителем Всесоюзного Агентства по авторским правам. Украина 2015... Противостояния, размежевания, помутнение душ... Один из главных итогов жизненного опыта: личная дружба выше политических обстоятельств. Всегда, на самых крутых поворотах. Друзья - это однажды и до конца. А политические обстоятельства? Сколько уж их на моем веку поменялось...

 

 

***

Знаю господина, который был (кстати, и есть) секретарем одного из наших творческих союзов при пяти, если не ошибаюсь, председателях, представлявших идейные позиции самого разного, иногда противоположного толка.

При одном - хорошо. При следующем - ну, допустим. А дальше-то как: председатель - революционный демократ, а наш герой при нем - усердный секретарь, председатель - просвещенный монархист, а наш герой при нем - с тем же рвением, то же самое. В итоге слишком уж очевидно соприкосновение с древнейшей профессией, существенный признак которой - верность избранному ремеслу при любых, самых головокружительных жизненных загогулинах.

Таких секретарей всегда хватало, но сегодня - как-то уж очень...


***

Ладно - со всеобщим и безбрежным секретуированием. Брезгливость - чувство, душу не затрагивающее. Но когда на закатах реальных людей культуры, чьи высокие репутации в прошлом неоспоримы, проглядываются следы суетливой конъюнктуры, по разным поводам допущенной, погони за пиаром, не разбирая дороги, следы мелких, а иногда и не мелких предательств, совершенных, ну, разумеется, в интересах дела - здесь-то душа и дает о себе знать. Болит. Не о посторонних ведь речь. Не абы о ком.

И получается, что люди, с которыми часто не соглашался, но несогласие это было результатом взаимной душевной работы, - что такие люди мне сегодня ближе, чем те, в юности любимые, близкие, кто на пути к неизбежному, всех ожидающему закату мельчили, забывали, теряли себя, прежних...

А если... если это естественный ход вещей, когда все лучшее в молодости, а дальше - как карта ляжет? И не мне судить, никто не давал мне такого права. И не надо очень уж сильно печалиться: крутые горки укатывают во все времена...

 

 

***

 Только припомнились вдруг строки Иосифа Уткина:

Нет, он шагал недаром

В ногу с тревожным веком.

И пусть он - не комиссаром.

Достаточно человеком.

И так иногда карта ложится.

Может и вправду печалиться сильно не надо...



***

Почему писателя-сатирика Х никогда не запрещали, даже в самые суровые времена? Потому что, когда читаешь его сатирические эскапады, не оставляет ощущение, что это продавец овощной палатки критикует директора овощной базы...



***

В средствах массовой информации подводились итоги театрального сезона, спорили о лучших спектаклях, а вот «Римская комедия», поставленная в Театре имени Моссовета Павлом Хомским по пьесе Леонида Зорина, в спорах этих почти и не возникала. Как бы этого спектакля вовсе не было. Лучший - не лучший, не знаю. Но чтоб не заметить возвращения на пятьдесят лет забытой выдающейся пьесы Зорина, ныне девяностолетнего, не заметить высокого профессионализма, мощного темперамента, острого чувства современности девяностолетнего же Хомского...

Оказались Леонид Генрихович и Павел Осипович группами влияния обойдены. Не попали в струю.

А вот Кирилл Серебренников - попал. И как попал! Еще только появились слухи, будто у Серебренникова нелады с новым руководителем Департамента культуры Москвы, и в руководстве «Гоголь-центра» возможны перемены, а в адрес нового руководителя уже раздались опасения и предупреждения: как бы не омрачил он начало своей деятельности административно-чиновничьим произволом.

Административно-чиновничий произвол - это, конечно, последнее дело. Однако, может быть, стоит напомнить, что предшественник нового руководителя Департамента как раз и начинал с административно-чиновничьего произвола, грубо отстранив от работы многолетнего главного режиссера Театра имени Гоголя Сергея Яшина, а Кирилл Серебренников с торопливой готовностью занял место, специально для него, Серебренникова, от мешающего коллеги освобожденное. О том, чтобы кто-то из участников этой карательной операции был отягощен моральными сомнениями, - не знаю, не слышал.

Группы влияний в творческой среде, партии, кланы - это всегда было, и я не об этом, а о том, о чем давняя песенка Новеллы Матвеевой (текст воспроизвожу по памяти):

Ах, ты фокусник, фокусник чудак,

Ты чудесен, но хватит с нас чудес.

Перестань, мы поверили и так

В поросенка, слетевшего с небес.


Не играй с носорогом в домино

И не кушай толченое стекло.

Ты напомни нам, что черное черно.

Растолкуй нам, что белое бело.

Песенку эту я услышал в фильме «Фокусник» 1967 года выпуска. Автор сценария - Александр Володин, режиссер-постановщик - Петр Тодоровский, в роли иллюзиониста Кукушкина - Зиновий Гердт.

Хорошая компания. Душевный, человеческий, творческий контекст хороший....


***

Открываю газету, включаю телевизор, ото всюду смотрят великие. Великий футболист, великий кулинар... Великих артистов больше чем звезд на небе. А уж распиаренный шоу-бизнес! Забавно, что и не сомневается никто в своем величии. Так, хотя бы слегка, для вида: ну, что вы, дескать... Время, надо полагать, такое - великое, куда денешься. Звездное, понимаешь, время. А ведь случались времена и поскромнее. «...Своим влиянием на людей - вернее, той силой впечатления, которое он производил на них - он распоряжался с огромной тонкостью, осторожно, деликатно, всегда держа наготове юмор, чтобы в случае чего тотчас же, во имя хорошего самочувствия партнера, снизить именно себя». Это Юрий Олеша о Маяковском...


***

Еще заглядываю изредка на телеэкран, когда показывают политические ток -шоу, и вот какая детская забава возникает в памяти. Пацаны садились вокруг стола, и кто-то произносил заклинание: «Шел солдат с боя, нашел бутылку гноя. Кто первым заговорит, тот ее и выпьет». А на столе стояла бутылка - не гноя, конечно, но чего-то очень невкусного.

Вот бы нашим телевизионным полемистам - некоторым, конечно же, некоторым! - вот бы им в эту игру поиграть. Хоть иногда.


***

Пестрит наша печать злобно-восторженными заметками о путешествиях на роскошных яхтах, о громких пирах с непременным парадом разнообразного шоу-бизнеса, о прочих, мягко говоря, не дешевых забавах, которые позволяют себе нынче российские чиновники высокого ранга. Ну, хорошо, ежели так неодолима потребность есть то, чего у других нет, ешьте хотя бы под одеялом, как искони ело на Руси чиновное племя, что свидетельствовало то ли о страхе, то ли об остатках совести. Нет, нынче в прессу тянет, на люди, на публику. Вот мы какие: ни страха, ни совести.

Не стесняются. Новшество.


***

Нынче говорят и пишут: нужна идеология. И я считаю: нужна. Система моральных установлений, если хотите - моральных табу, которая была бы понята и принята большинством во всех слоях общества. Без этого не складывается. Во всяком случае, пока.

Многие десятилетия в стране господствовала идеология коммунистическая, отрицавшая божественное начало. Казалось, так будет всегда. Но...

Но что бы ни было, все будет наоборот, - говорил один из персонажей писателя Леонида Лиходеева. Теперь, когда все и сделалось наоборот, в почете религия, церковь. И я, опять-таки - за. Для России после варварского разрушения храмов - это возвращение к норме. Только с обширнейшим наследием безбожия, официального и не официального - как же? Наплевать и забыть? А если кому-то сокровенные душевные перемены даются с трудом? А если кто-то этих перемен вовсе не хочет? Атеист - и на том стою?

С ходу наоборот - привычно, однако, не всегда на пользу. Да и бывшие партийные чиновники на богослужениях со свечками в руках - зрелище не из числа эстетически захватывающих.

Поэтому не возьмусь утверждать, что резкая и безоговорочная смена официальных духовных приоритетов пройдет для нравственного здоровья общества безболезненно. А, может, точнее - безнаказанно? Происшествия с фильмом «Левиафан», со спектаклем «Тангейзер», когда церковная цензура оказывалась покруче капээсэсовской, - тому подтверждение.

Но идеология-то нужна...

Здесь - многоточие.



***

Идеология - это, конечно, для умов государственных. А я вот недавно бутылку молока купил, и срок годности посмотрел, все в порядке. Через день жена решила на этом молоке овсянку сварить, но из бутылки в кастрюлю полилось нечто тягучее и к употреблению непригодное.

А впрочем, почему обязательно непригодное?

Картинка из детства.

Однажды к нам на правительственную дачу с соответствующей базы привезли какой-то новый напиток, которые прежде никто в семье не употреблял. Первой напиток попробовала двоюродная моя бабушка, баба Нюня. Попробовала и, пару секунд помолчав, произнесла со своим певучем украинским акцентом: «Шо погано (с мягким «г»), то погано, но втянуться - можно пыть».

Сегодня понимаешь: ключевая формула была найдена, емкая, точная. Государственным умам - позавидовать. Не идеология еще, конечно, но уж идея - во всяком случае. Главное - втянуться. А дальше - и не то еще выпьем.



***

Другая моя бабушка - классическое образование ей, как и бабе Нюне, заменяла интуиция - так вот, когда бабушка не понимала, а тем более не принимала что-то из вновь возникающих предметов и явлений, она произносила с обезоруживающей многозначительностью: «Знамо дело - лисапед», и таким образом закрывала для себя тему. Элемент загадочности, сопутствовавший произносимому тексту, каждый был волен трактовать по своему - в зависимости от времени, настроения, обстоятельств.

Оглядываешься по сторонам, и так иногда хочется последовать бабушкиному примеру.



***

Сегодня могу сказать: активную, действенную часть своей жизни выстраивал сам, без вмешательств со стороны. В пределах возможностей и существовавших правил, конечно, однако, все-таки сам. А в том, что происходит сейчас, причем со всех сторон (назовем это условно общественной жизнью), активной действенной роли для себя не нахожу. Да и потребности находить, честно говоря, нет.

Старость? Конечно. Особенности какие-то личного мировосприятия? Наверное. Можно напрячься и еще причины сформулировать. Но сколько их не перечисляй, все равно останется нечто, чему искать определение не хочется. Или, может быть, боязно искать.

А то, чего доброго, замаячит признание самому себе: у многих из нас - да, пожалуй, у поколения - то, о чем мечталось, не получилось. Не получилось то, на что рассчитывали, что выстраивали по мере сил и способностей. А в том, что получилось, обойтись без моего участия было бы и справедливо, и правильно.

Как говорил сапожник Захар в «Городе Градове» Андрея Платонова: «Я в мире человек сверхштатный!.. Учета мне нет...». Нечто подобное и у меня вышло. Ближе к концу.

Впрочем, иногда это, наверное, и не худший вариант - без учета. Далеко не худший. Есть семья, есть друзья, чего еще надо-то?

Да, а о хорошей сапожной работе у Платонова так сказано: «Жизнь бесчинствует, а сапоги целы! В этом и находится чудо бережного разума человека».

Фотогалерея

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Мы не любим общаться с роботами. Пожалуйста, введите текст с картинки.