Юрий Архипов: "Я нёс полтеатра в портфеле..." (Москва) | Страстной бульвар, 10

Юрий Архипов: "Я нёс полтеатра в портфеле..." (Москва)

Выпуск № 3-183/2015, Лица

 Юрий Архипов: "Я нёс полтеатра в портфеле..." (Москва)

Появившись на свет в Международный день театра, Юрий Архипов воспринимает руководство театром как дело жизни. В 31 год он стал директором, учился у Г.Г.Дадамяна в Высшей школе деятелей сценических искусств, в 53 - окончил институт с дипломом театрального менеджера. Опыт приходил к нему вместе с освоением многих театральных профессий. Штатных единиц поначалу не было: он был звукооператором и рабочим сцены, пресс-атташе и заведующим билетным столом. В 24 часа увольнял за невыполнение служебных обязанностей, выплачивал премии за репетиции в морозы.

За четверть века руководства Юрий Александрович стал толерантнее, по-прежнему оставаясь большой индивидуальностью во всех смыслах слова. Парадоксальным образом в нем соединяются беззаветная любовь к актерам, живой интерес к науке и новым театральным технологиям, редкое человеческое обаяние, умение эстетично выстраивать коммерческие стратегии.

На третий год его руководства театр получил государственность, а через семь лет раскололся пополам. Вместе с художественным руководителем театра Жанной Тертерян они сумели создать новый театр «На Басманной», у которого уже есть своя история - безусловно, счастливая.

Говорит Юрий Архипов:

Чувство удовлетворения возникает у меня редко. Раза три за сезон. Один из таких моментов был, когда я вывез всю труппу в Израиль на гастроли, и мы прошли по святым местам. Мне важно было освятить коллектив и, когда это свершилось, я испытал абсолютное счастье. Дальше проблемы вернулись - заплатите наследникам Кальмана, заплатите за провоз багажа и так далее.

Когда несколько раз в году как член ассоциации театральных менеджеров и ассоциации музыкальных театров я встречаюсь с коллегами, то всегда оказывается, что проблемы всюду одни и те же. Это удивительно, ведь люди приезжают со всей России. Но еще удивительнее, что история повторяется с разницей в столетие. Когда я открываю том Теляковского, возникает до боли (именно это слово здесь уместно) знакомая параллель - в человеческих реакциях, в поступках людей. И как будто ста лет не бывало или, наоборот, я живу в начале прошлого века. Вообще, если бы Вы спросили, в какую эпоху я хотел бы жить, я бы выбрал именно то время и никакое другое.

Я стал директором театра в 1990 году. По изначальной концепции он был задуман как театр двух сцен и двух форматов - большого и камерного. Малая сцена была на улице Макаренко, большая - на Басманной. На Макаренко театр расположен в жилом доме, поэтому подъезд для зрителей и жильцов был общим. В 1999 году ситуация стала критической, нужно было срочно принять решение по поводу отдельного входа. После того, как Л.И.Иванова, которая была художественным руководителем театра, выбила деньги, я приступил к строительству. Его могли остановить в любой момент, но мы ни секунды не сомневались в правильности выбора и получали согласования уже в процессе работы. И вот в ноябре было прорублено отверстие в стене и появились контуры нового входа. Я вышел сквозь него на улицу без верхней одежды, постоял минуты две - и вот это ощущение было незабываемым. Хотя, ремонтируя сцену на Макаренко, я не думал, что она будет наша навсегда, а рассматривал ее как некую ступень в развитии театра. Нужно было развиваться дальше.

Я не допускал мысли, что наш театр может разделиться. Это была драма. В 1990-е, когда вместе с народной артисткой России, актрисой «Современника» Людмилой Ивановой и режиссером ГИТИСа Жанной Тертерян мы создавали театр «Экспромт», каждый из нас вложил в это очень много душевных сил и своих умений. Постановками занималась Жанна Григорьевна. Ее гитисовский курс стал костяком труппы. Но для Людмилы Ивановны было принципиально важно, чтобы театр был авторским, и постепенно пришло время, когда наши взгляды на будущее развитие театра заметно разошлись. Во время конфликта казалось, что компромисс найти невозможно, но неожиданно нас вызвали в мэрию и предложили разойтись по двум сценам, чтобы на малой продолжали идти детские спектакли, и возглавляла труппу Иванова, а на большой остался юношеский репертуар, директором стал я и худруком Тертерян. На протяжении всех лет я не могу себя рассматривать отдельно от художественного руководителя Жанны Тертерян, без которой меня бы не было как директора. Когда был сделан разделительный баланс с подробным описанием всех деталей декораций, костюмов и т.д. и мне отдали эти документы, я пришел на Басманную и сказал: посмотрите на мой портфель - здесь полтеатра.

Прошло 15 лет, и стало очевидно, что разделение всем пошло на пользу. Все эти годы Людмила Ивановна успешно руководила своим театром. Рванули вперед и мы. Два выезда с «Капитанской дочкой» на фестивали, гастроли в Петербург, Тель-Авив, Вильнюс, на Кипр - это подтвержденный зрителями и критиками успех. В июле показали премьеру «Багатели», которую в России не ставили никогда. Только у нас с 2012 года идет рок-опера Андрея и Ольги Петровых «Капитанская дочка», которую зритель принял с восторгом - и на родине бунта в Оренбурге, и в Новосибирске, во Владимире, в Вильнюсе... Никогда не забуду, как в театре Русской драмы в Литве зал неистовствовал, аплодируя стоя - это мгновения абсолютного счастья.

Выбрав концепцию выездного театра, мы освоили, как я уже говорил, много площадок. Несколько раз объехали шенгенскую зону, были во всех странах Балтии! За эти годы мы смогли добиться главного - сложился коллектив, у которого есть свои традиции.

К сожалению, нам пришлось оставить идею стационара на Басманной. Зал управы, не ремонтировавшийся с 70-х годов прошлого столетия, последние десять лет остается для нас только репетиционной базой. Здесь я пережил 9 глав управы - каждый второй разными способами пытался выгнать театр навсегда. В этом зыбком состоянии мы живем до сих пор. Были попытки решить вопрос с помещением и на уровне Правительства Москвы, и на уровне Департамента. Но название театра как будто удерживает нас в этом районе. Сейчас я понимаю, что это неспроста и какой-то прорыв в будущее будет у нас именно здесь.

В последнее время особенно остро появилась потребность «приземлиться». Она вытекает из логики развития театра. Да, мы мобильны, у нас есть опыт, мы можем оперативно разгрузить и установить декорации, наладить звук и свет, освоиться на новой незнакомой площадке. Но представьте, что сумма субсидий на аренду залов, на транспорт для перевозки декораций, рекламные расходы не индексировалась последние 10 лет. И сегодня финансовые возможности только наполовину покрывают государственное задание - а это важнейший документ для театра, который должен быть выполнен безукоризненно и безусловно, так как подтверждает его состоятельность и финансовую, и творческую. Несмотря на то что со стационаром связаны свои проблемы, возможностей становится больше. Это следующий этап жизни. Но мы к нему готовы.

Фотогалерея

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Мы не любим общаться с роботами. Пожалуйста, введите текст с картинки.