Краснодар. "Дьявол" в деталях

Выпуск №1-211/2-018, В России

Краснодар. "Дьявол" в деталях

Есть в Краснодаре Молодежный театр. Вопреки своему титульному названию, он не страдает переизбытком незрелых чувств. Не стремится выплескивать так называемую «энергетику», которая давно многим заменяет собственно драматургию, и от которой уже порой тошнит. Этот театр сложно упрекнуть в отсутствии чувства меры, или, чего больше, в вульгарности. Эстетика здесь - базовое понятие, первое из всех слагаемых спектакля: игра на полутонах, полувздохах, в тех выдержанных, всегда стильных декорациях, которым так идет полусвет. Здесь, наконец, бережное отношение к тексту автора. В общем, они держат свою марку. Но иногда, несмотря на вроде бы найденную «золотую середину» средств и смыслов, становится скучно; уж слишком затянуто их общение между собой и с нами...

Спектакль «Дьявол» по повести Л.Н. Толстого создан режиссером Денисом Хуснияровым по инсценировке Аси Волошиной. У толстовского героя Евгения есть любимая жена, родился ребенок, а он никак не может побороть дьявольскую страсть к крестьянке, которая недавно тоже родила ребенка, может быть, и от него. История из яснополянской жизни? И, как бывает только у великого писателя, искушение приобретает вселенский масштаб: дьявол в лице женщины борется за душу человеческую. Внешняя сторона спектакля чрезвычайно внимательна к деталям, по-хорошему описательна, атмосферна. Но собственно сценическую драматургию это не рождает. Страсти не кипят, а спокойно почивают на сеновале, расположенном в зоне импровизированной кулисы, где так часто отдыхала крестьянка Степанида с Евгением.

Так и хотелось попросить слугу - большого добродушного Данилу (Ян Новиков), льющего по утрам из кувшина воду на голову своего сонного барина, брызнуть и в зрительный зал. Причины неясны, можно предположить, что философский и религиозный подтекст, приобретший могучий толстовский размах, оказался необъятным для изящного, в чем-то элегантного двухчасового действа. Спектакль получился схематичным и номинально выражал заложенные в сочинении идеи.

Проснулся барин, прислушался к пению крестьянок, потянулся, сел, опять лег... Затянутость простых действий - и при этом проброс магистральных идей. Встреча в барском доме после долгой разлуки со Степанидой режиссерски будто рассказана между строк, в бреду героя: Степанида незаметна, безлика, в самый главный момент встречи теряется среди других дворовых девушек. Однако органичная и от природы милая актриса Полина Шипулина играет роковую женщину, хотя градуса чувств ей явно не хватает. И как бы яростно не метался Евгений (Алексей Замко), причина его смятения так и не дошла до моего пятого ряда. Напротив, история его любви к жене Лизе (Анастасия Радул) понятна и правдоподобна. Актриса выбрала абсолютный наив - совершенный «божий одуванчик» с белыми кудрями, а в руках (мнится мне) томик Верлена.

Когда в программке читаешь: «Дядюшка - заслуженный артист Дмитрий Морщаков», уже заранее знаешь, что будет твориться в зале. Яркий комедийный артист, и тут он «не подвел» своего персонажа. Дядюшка читает своим домочадцам Ницше, Пушкина, Гоголя, Чехова, он так остроумно интонирует, что наберется немало открытий для диссертации в сравнительно-историческом стиле.

Пожалуй, самая запоминающаяся актерская работа - Юлия Макарова, играющая юродивую старуху. Она блестяще звукоподражает животным, наконец, поучает героя по-библейски: «Если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя...». Ощущение, что, если он этого не сделает сам, юродивая ему поможет. Она задумана как проводник безумия и должна передать его по эстафете Евгению. Но тот больше в отчаянии от сложившейся ситуации, чем в помешательстве. Отсюда нестыковки смыслов: перед нами обессилевший от неурядиц мужчина. В финале он поставлен перед софой, как перед выбором, ибо на ней сидят все домашние: Степанида, привыкшая к роскоши мать (Светлана Кухарь), грозная теща Варвара Алексеевна (Наталья Денисова), прислуга - все тут. Но выбор сделать невозможно...

Сцены из деревенской жизни, скажем это еще раз, колоритны и привлекательны: деревянные настилы скрипят, белые тканевые полосы раздуваются как паруса от ветра, воздушность и свежесть (художник-постановщик Эмиль Капелюш, художник по свету Игорь Фомин). Крестьянки в танце стирают и бьют белье о помосты (хореограф Анжела Сердюкова), где-то на сеновале поют в унисон, негромко, томно (композитор Виталий Истомин), а на заднем дворе блеют, мычат и кудахчут. Как в зеркало в колодец смотрится Евгений: вглубь себя, в черноту своего отчаяния.

Картинно, эстетически тонко и почти салонно. Наверное, поэтому до конца так и не сыграли притчу о Дьяволе, гнездящемся в душах вроде бы хороших людей...

Статья в PDF

 

Фотогалерея